Юлия Смирнова (бас-гитара)

Моя основная работа - я занимаюсь молекулярной генетикой - волшебным образом совпадает с одним из увлечений, то есть копанием в основах бытия. Или, как еще говорят, ученый - это тот, кто удовлетворяет свои интересы за счет государства. :) Вот и я примерно так же. Второе мое хобби, оно же периодическая подработка - перевод и редактура переводов всяческих книг. Как художественных, так и не очень. В последнее время - не очень. Думаю, и тут без генетики не обошлось, потому что родители окончили институт иностранных языков и не иначе как передали мне по наследству умение переводить. Больше ему неоткуда взяться. Кстати, родители пытались уговорить меня поступать в этот самый институт, но я - личность на редкость упрямая, так что все пять моих студенческих лет прошли в Тимирязевке. С практикой на молочной ферме, картофельных полях и опытных делянках (не подумайте чего, делянки - это маленькие грядки с подопытными растениями :) ). И в дипломе у меня написано: "Ученый-агроном "по специальности" селекция и генетика". Угу, "по специальности" - действительно в кавычках, либо кто-то пошутил, либо так оно и есть :) Еще одно увлечение - боевые искусства, хотя это, конечно, нечто большее, чем хобби. Лет пять или шесть мне довелось заниматься айкидо, правда, с перерывами. Потом так получилось, что пришлось оставить это дело, но в последнее время подумываю вернуться. Понятно, что после занятий БИ и мыслить начинаешь совсем иначе. Но это долгий разговор, к тому же о таком лучше узнавать на собственном опыте. О походах и фотографии рассказывать не буду, но это тоже мои увлечения. М-да, а их, оказывается, много... Но, что интересно, я не считаю своим увлечением музыку. Наверное, потому, что в 16 лет музыка всерьез была для меня смыслом жизни. Вообще семья у нас частично музыкальная - мама почти окончила Тбилисскую консерваторию по классу фортепиано. В Грузии принято учить детей музыке (почти как в Японии), а мама выросла в Тбилиси, поэтому я и оба моих брата получили музыкальное образование. Из-под маминой палки, конечно же. Меня прямо-таки силой запихали в хоровую студию, и никакое мое упрямство тут уже не помогло - в этот раз мама настояла на своем. За что я (как часто бывает в этой жизни) могу сказать ей только спасибо. Правда, мне жутко не повезло с преподом по фортепиано, каждый урок был испытанием моей силы воли. Но в хоре петь вскоре понравилось, а любимым предметом стало сольфеджио, как ни странно. Меня почти сразу перевели во второй класс, потому что в первом, по мнению учительницы, мне было слишком легко. Кстати, это был очень важный опыт сам по себе. Первое в жизни осознание, что если ты оказываешься среди старших и более продвинутых, и требования к тебе такие же, то сначала помираешь от бессилия, зато потом нагоняешь очень быстро. И даже перегоняешь. Но через два года пришлось уйти оттуда - мы переехали на другой конец Москвы. Бросать хор было очень жаль, чего не скажешь о ф-но. Охоту подходить к инструменту у меня отбили на несколько лет. Не помню, почему вдруг меня потянуло к гитаре, но в 15 лет мне захотелось заниматься. Кажется, зацепила какая-то песня Розенбаума. Мама была счастлива - ребенок сам хочет в музыкальную школу, где это видано. :) И меня записали в вечернюю школу на гитару. Больше часа езды, автобус плюс метро. Но когда чем-то настолько сильно увлекаешься, расстояние пофиг. Правда, меня неприятно удивило, что в вечерних школах тоже сдают экзамены, но пришлось как-то смириться. :) Очень уж классный был препод. У него была своя система постановки руки и звукоизвлечения, которую он с энтузиазмом продвигал везде. Со мной училось несколько парней, которые казались мне страшно взрослыми - еще бы, одному 25, другому 30 с чем-то, третьему еще сколько-то. Но это не помешало нам после выпускных экзаменов стать ансамблем. Наш препод-энтузиаст делал переложения самых разных классиков - от Вивальди и Баха до Вилла-Лобоса, и мы в три гитары (вернее, в три партии по две гитары) играли все это. Потом к нам пришла еще и виолончелистка. Репетиции были раз в неделю часов по 6-8, и после них болели не только пальцы, но и животы - от смеха... Для меня до сих пор смех - признак правильной репетиции, да и вообще знак того, что в группе все хорошо. Сейчас мы тоже много смеемся на репах, что лично меня не может не радовать. Скажу по секрету, что после того, как наш гитарный ансамбль перестал существовать (у всех свои дела, все взрослые люди), моим главным желанием было снова играть с кем-нибудь. Наверное, в небесной канцелярии услышали мои мысли и сделали мне подарок - нашу группу.